Рассказ Николая Прокудина «Бой в Баграмской зеленке»

Совместный проект «Петербургского дневника» и Союза писателей Санкт-Петербурга

Комбат вызывал Пыжа, но его радиостанция почему-то молчала. В нашем тылу начали рваться мины. Танки вновь двинулись вперед. В голове мелькнула глупая и шальная мысль. Поддавшись ей, я трижды поплевал через плечо, поцеловал на счастье свой номерок и, пригнувшись, побежал по арыку под прикрытием брони. Справа высокий дувал, слева танк. Наверняка все должно получиться: доберусь до разведвзвода. Если на мину не наступлю. В танк вновь попали из гранатомета, а по мне ударили из кустов автоматчики. Ага! Промахнулись! Я плюхнулся мордой в жижу неглубокой канавы, а когда выполз из скользкой, липкой грязи, то сразу же расстрелял два магазина по кустарнику. Танк стал и тоже несколько раз выстрелил. Я вновь спрятался в арыке и перезарядил магазины. Нельзя в зеленке бегать лишь с двумя полными рожками патронов. Хватит только на пять минут боя. Осторожно высунувшись, я начал стрелять прицельно короткими очередями по вспышкам из виноградника. Танкисты бабахнули по зарослям еще несколько раз, а потом открылась крышка командирского люка, и из танка высунулся Светлооков.

– Никифор! Привет! Что, в первом батальоне воевать больше некому, кроме замкомбата? Или ты заблудился? – ехидно поинтересовался мой вчерашний собутыльник.

– Выходит, так! – рассмеялся я его колкой шутке. – А у танкистов обязательно начальник штаба впереди? 

– Ну не впереди, а вторым иду, за взводным.

– И я не один, там разведвзвод в тумане. Ползу к ним. 

– Может, подвезти? – предложил Гена. 

– Нет, спасибо, я пешком. Танкистом я был в прошлом. Хватит! Слишком много в тебя гранат летит! 

– Как хочешь, – ответил Гена и начал управлять огнем обеих машин и палить в кусты из короткоствольного автомата. 

Передний Т-62 мужественно принимал на себя удары. Ящики, покрышки, резина фальшбортов от прямых попаданий гранатометчиков отлетали в разные стороны. Ужас! Я взглянул на Светлоокова – в этот момент он странно дернулся, обмяк и бессильно повис на люке.

– Гена, Генка! – крикнул я в отчаянии, но ответа не последовало. 

Я приподнялся над краем дороги и увидел пулевые отверстия в его груди. Чуть ниже шлемофона стекала тонкая струйка крови по лицу на броню. Вскоре экипаж затянул тело внутрь машины, и танк начал медленно сдавать назад. Оставшись на дороге в одиночестве, я пополз на четвереньках к разведке. Лишь бы они были живы. А то попаду в лапы к духам. Нет! Впереди кто-то стрелял из пулемета! В старой воронке от авиабомбы лежал Гостенков и молотил из ПК по развалинам. Молодец, землячок! Второй пулеметчик палил сквозь пролом в заросшее сорняками поле. В кустарнике сидели бойцы, заряжавшие ленты и магазины.

– Эй вы, разведка! Почему связь молчит? – завопил я на них. 

– Связист убит! Еще двое ранены! Вон они в траве, – сказал Шлыков с горечью. В высокой полыни лежали окровавленные, перебинтованные тела. Двое стонали, третий молчал. 

– Где Пыж? – продолжал я расспрашивать сержанта. 

– Пыж с Тарчуком и Вакулой немного дальше, там впереди, сбоку от танка. – Сержант показал рукой место, где прятались невидимые мне разведчики. 

– Больше никого? – спросил я. 

– Это весь взвод. На броне еще пятеро, но они отстали. Танк им мешает. Он ползет почему-то назад. И чего он уезжает? – удивился сержант. 

– Танкист, начальник штаба, ранен. Надеюсь, что только ранен, – тяжело вздохнув, пояснил я.

Черт бы побрал этих полководцев! Опять идем одной колонной. Техника растянута в цепочку, машины мешают друг другу, а духи отовсюду расстреливают батальон. Неужели нельзя развернуть броню в линию и смести к чертовой бабушке эти хибары? Который раз на одни и те же грабли наступаем?! Меняются командармы и комдивы, сохраняется только бестолковая тактика. Каждые полгода пробиваемся к заставам у канала, раз за разом теряем людей и технику. Зачем тут посты? Какой, к черту, контроль над территорией? Блеф! Они и себя-то толком оборонять не в состоянии без помощи авиации и артиллерии. Духи ходят под самым боком, а наши и носа высунуть не могут: их там по 20-25 штыков. Сила? Смешно! Если хотим взять власть в свои руки, то танки и БМП – в цепь и крушить все по пути. Сровнять с землей осиное гнездо. Жечь, взрывать, вырубать, расчищать, подрывать, разрушать.  А если нет, то незачем сюда было и приходить! Вывести ребят – и делу конец.

Мои размышления прервал раздавшийся совсем рядом противный визг и следом разрыв мины. Сейчас накроют!

– Эй вы, прячьтесь! – приказал я молодым солдатам. – Обороняйтесь и охраняйте раненых! Остальные вперед, к Пыжу! Бойцы нехотя поползли вдоль канавы.

– Что делать с рацией? – спросил связист. 

– Дай послушаю, – ответил я, надевая наушники. Комбат в ярости рвал и метал. Взвод уже час как исчез из эфира. Молчал, будто полностью погиб. 

– Я «Ударник-300», прием! – отозвался я в микрофон своим позывным. 

– «Ударник-300», не встревай! Чего тебе надо? 

– Я нахожусь с «Гобоем», – это был позывной Пыжа. 

– Какого хрена? Как там очутился? Где вы находитесь? 

– Ногами пришел! Так получилось! 

– И что там происходит? Доложи обстановку. Почему они молчали? – продолжал распаляться комбат. 

– Карандаш-связист ноль двадцать первый и еще пара двухсотых. – Это означало, что солдат-связист убит и еще пара солдат ранены. – Дела плохи. Их старший впереди. 

— Ползу к нему, – доложил я. 

– Пробирайся быстрее, и пусть он со мной поговорит. Я ему устрою игру в молчанку! – рявкнул Василий Иванович. 

Я полз, извиваясь в густой траве и чихая от проникающей в нос пыльцы полыни, на звуки выстрелов, а за мной – разведчики. 

Пыж нашелся быстро. Он отстреливался из неглубокой ямки от наседавших мятежников. Рядом лежал снайпер, улыбающийся рваными губами. Эти раны обезобразили лицо солдата еще год назад, но он по-прежнему был переполнен жаждой мести и страшен в своем воинственном бешенстве.

– Тарчук, много духов уложил? – поинтересовался я. 

– Четыре – точно покойники, один, кажется, ранен, – отозвался снайпер. 

– Неплохо. Спецназ, даже если и бывший, все равно спецназ! – усмехнулся я. – Коля, ответь Подорожнику, он тебя готов убить. Связи не было около часа. 

– …Твою мать! Не может быть! – удивился взводный. 

– Связиста убили, а остальные бойцы не отвечали. Ты почему к ним обратно не вернулся? – спросил я взводного. 

– Бросить танкистов? Им давно была бы крышка. Я устал толпы духов от них отгонять. 

– Бери рацию и объясняйся. И я пополз мимо снайпера к узкому перекрестку…

СПРАВКА

НИКОЛАЙ ПРОКУДИН 

Участвовал в боевых действиях в Афганистане в 1985-1987 годах, награжден двумя орденами Красной Звезды, медалями. Пенсионер Министерства обороны, майор запаса. Член Союза российских писателей и Союза писателей Санкт-Петербурга. Председатель секции военно-патриотической, приключенческой и детективной литературы с 2012 года и комиссии по военной литературе Союза российских писателей. Лауреат многих литературных конкурсов.

На заметку

В социальной сети по адресу: vk.com/spbdnevnik «Петербургский дневник» проводит голосование за лучший рассказ, опубликованный в издании в 2019 году. Голосуйте за понравившийся текст!

Источник: spbdnevnik.ru

Ещё новости